Проблема заключалась в том, что с тех пор, как экс-президент Дональд Трамп в одностороннем порядке разорвал сделку в 2018 году, введя против Ирана санкции США "максимального давления" в надежде добиться дальнейших уступок, иранцы постепенно отказываются от мер контроля, на которые они согласились в рамках первоначальной сделки.

Три европейские страны, гарантировавшие сделку, - Великобритания, Франция и Германия - поддержали главу МАГАТЭ, предупредив, что "чем больше Иран продвигается вперед и накапливает знания с необратимыми последствиями, тем сложнее вернуться к этой сделке".

Другими словами, как только иранцы узнают все, что им нужно знать для обогащения урана до оружейного качества, они не могут обещать, что забудут об этом снова. Эти знания останутся у них навсегда, что в некотором роде сводит на нет всю цель Совместного всеобъемлющего плана действий (JCPOA), нелепого официального названия сделки 2015 года.

На самом деле, все еще хуже. 9 июля Тегеран объявил, что установил новые центрифуги, которые позволят Ирану обогащать уран до 90% чистоты - достаточно для создания ядерных боеголовок.

Это регулируемые центрифуги, которые можно легко переключать между различными уровнями обогащения, и Иран утверждает, что в настоящее время они настроены только на 20% чистоты. Но JCPOA устанавливает максимально допустимое обогащение на уровне 3,67%, так что Иран уже значительно превысил этот предел.

Что еще хуже, обогащение становится легче по мере увеличения степени чистоты. Чтобы перейти от урановой руды к 3,67%, требуется много времени и энергии. Чтобы довести его до 20%, нужно гораздо меньше, а чтобы довести его до 90% - еще меньше. Иранцы могут преодолеть последнее препятствие, когда захотят.

Более того, остальному миру придется просто поверить им на слово, что они не перешли к 90%, потому что 27 из специальных камер, установленных МАГАТЭ для проверки того, что Иран не превышает согласованный уровень обогащения, были отключены в июне. Оставшиеся 40 могут быть выключены, когда Тегеран захочет.

И что остальной мир собирается с этим делать? Ничего особенного. На самом деле, оглядываясь назад, кажется, что ни Вашингтон, ни Тегеран не рассчитывали на воскрешение сделки 2015 года: прошло слишком много времени, и они просто перебирали варианты.

Когда Джо Байден вошел в Белый дом в январе 2021 года, его предыдущие заявления о JCPOA обязывали его попытаться исправить ущерб, нанесенный Дональдом Трампом. Однако он приложил больше усилий для того, чтобы умиротворить антииранских ястребов в Конгрессе, чем для переговоров с режимом реформистского иранского президента Хасана Роухани (человека, который первоначально подписал соглашение).

Байден должен был знать, что президентский срок Роухани составляет всего шесть месяцев и что его сменит сторонник жесткой линии Эбрахим Раиси. (Рухани не мог баллотироваться снова, а люди Верховного лидера дисквалифицировали соперничающих кандидатов). Однако Байден едва пошевелил пальцем, чтобы возобновить серьезные переговоры.

Затем, после того как Раиси сменил Хоурани в начале августа прошлого года, США и Иран договорились о пятимесячном тайм-ауте, якобы для того, чтобы дать новой администрации Раиси время войти в курс дела. Почему Байден согласился на это? Потому что он знал, что дело уже проиграно.

2021 год стал годом, когда уровень обогащения Ирана вырос до уровня, значительно превышающего ограничения, установленные JCPOA. Когда в декабре прошлого года переговоры наконец возобновились, все знали, что первоначальная цель сделки была перечеркнута событиями. Иран стал державой "ядерного порога", способной создать настоящие бомбы в течение шести месяцев после того, как в любой момент в будущем прозвучит слово "поехали".

Такова реальность, и именно поэтому последующие переговоры были довольно безалаберными. Иран явно не спешит создавать реальное ядерное оружие, и никто не выиграет от полного отказа от переговоров, но они никуда не ведут, и все это знают.

Это разочарование, но не катастрофа. Возможное иранское ядерное оружие в какой-то момент в будущем представляет меньшую угрозу, чем реальное северокорейское ядерное оружие в настоящем, и Дальний Восток научился с этим жить. Ближний Восток - более сложное соседство, и во время недавней поездки президента Байдена по региону было мало признаков паники.

Ему даже не пришлось обещать, что американское ядерное оружие будет доступно для сдерживания потенциального Ирана, обладающего ядерным оружием. Для этого вполне достаточно нескольких сотен незаявленных ядерных боеприпасов Израиля.